3.7 миллионов: мы все – Шарли!

Республиканские марши в Париже и провинции памяти 17 жертв терактов этой недели, в поддержку единства нации и свободы слова стали беспрецедентными по числу участников.

В общей сложности на улицы Франции в воскресенье вышли более 3.7 млн. человек, это абсолютный рекорд публичного мероприятия во Франции; еще около 700.000 приняли участие в субботних акциях.

В столице с около 1.5 млн. манифестантов республиканский марш стал самым многолюдным с 1998 г., когда те же 1.5 млн. человек вышли праздновать победу национальной сборной на домашнем Чемпионате мира по футболу.

Многотысячные марши солидарности прошли и в ряде городов планеты, среди которых — Брюссель, Берлин, Лондон, Мадрид, Вена, Каир, Сидней и Токио.

Беспрецедентным было и участие в народном марше более 50 глав государств, правительств и международных организаций. По словам президента Франции Франсуа Олланда, Париж стал в этот день столицей мира. Вместе с тем, организация «Репортеры без границ» выразила возмущение присутствием на марше в поддержку свободы слова делегаций стран, где эта свобода попирается, отметив, в частности, Египет, Россию, Турцию, Алжир и ОАЭ.

Говорят участники парижского шествия:

— Я пришла сюда в поддержку свободы слова, за свободу каждого из нас, чтобы не доходило до амальгам, смешивания экстремистов и умеренных, чтобы во Франции уважали свободу мысли. Вот. Я — Шарли!.

— Я пришел, что называется, по зову души — ведь погибли наши сограждане. Я за свободу, равенство и братство, для светских людей и приверженцев любой религии. Сердце кровью обливается за них.

— Надеюсь, нынешнее единство не окажется однодневкой, что за этим вырастет нечто и охватит всю страну и даже весь мир — осознание проблем, за которым придут реальные сдвиги. Не знаю, может, это утопия — так думать, — но так хочется в это всё верить.

Беспрецедентными стали и меры безопасности: в Париже за порядком следили в общей сложности более 5.000 сотрудников полиции и армии, в том числе снайперы на крышах зданий вдоль маршрута шествия кортежа от площади Республики до площади Нации.

Наблюдатели отметили, что названия самих этих «конечных пунктов», а также улиц и площадей, по которым проходило шествие — Бастилия, Вольтер, — являются как бы пощечиной экстремистам. В частности, Вольтеру приписывают фразу, которая часто повторяется после расстрела редакции «Шарли Эбдо» с ее едкими карикатурами: «Я не согласен с Вашим мнением, но готов жизнь отдать за то, чтобы Вы смогли его высказать».

На фоне единения всего спектра французской политики — и единого решения избежать в этот день политических лозунгов и наживания политического капитала на трагедии — заметным было отсутствие лидера Национального фронта Марин Лё Пен. Она не была приглашена Олландом на столичное шествие и, оскорбившись, приняла участие в марше против терроризма в маленьком южном городе Бокер, мэром которого является член ее партии. Вместе с тем, ряд политиков заявили, что из «марша единства» исключать никого не следовало бы.

По словам нашего спецкора в Париже Фабьена Фаржа, «Париж действительно был в это воскресенье столицей мира, столицей свободы — и он намерен ей остаться: город доказал это, выведя такое число людей на улицы. Людей из самых разных слоёв общества, разного возраста, национальности и веры — явка стала исторической. Площадь Нации стала площадью свободы, сливаясь с площадью Республики».

Французы действительно продемонстрировали в эти выходные беспрецедентное единение и целеустремленность в противостоянии экстремизму и нетерпимости. Но вопрос о том, как долго продлится этот энтузиазм и как скоро вернутся былые опасения, связанные с иммиграцией, безработицей и изолированностью «горячих предместий», остается открытым.

Что еще посмотреть?