Украина: играют мальчики в войну...

Играют мальчики в войну. Здесь, в селе Чермалык Волновахского района, как и во многих других населенных пунктах, где развернулись военные действия, у детей нет другого досуга и других идей.

Местом для игр 11-летнего Толика и его друзей служит заброшенная военная техника и воронки от снарядов, палки заменяют оружие. В настоящий момент Чермалык контролирует украинская армия.

Расположенное в 30 километрах от Мариуполя, стратегически важного города-порта на берегу Азовского моря, село стало ареной ожесточенных боев между сепаратистами и украинской армией в конце прошлого года и начале этого.

Нередко Толик и его друзья навещают украинских солдат на соседней военной базе. Те показывают, как заряжать настоящее оружие.

«Мы всей бандой воюем против ДНРовцев! — объясняет Толик. — Как будто они стреляют, а мы им даем ответ».

К свисту пуль им тоже не привыкать. Однажды, заслышав стрельбу, Толик решил посмотреть, что происходит, и его задело:

«Вот сюда (меня задело — прим. ред.), — показывает он. — Пуля там мне мастерку порвала и полетела дальше. Короче, как говорят, родился в рубашке!»

По данным ООН, за 10 месяцев конфликта на юго-востоке Украины погибли 6 тысяч человек, до миллиона восьмисот тысяч стали беженцами или вынужденными переселенцами.

Согласно Детскому фонду ООН, миллион семьсот тысяч детей так или иначе пострадали, лишившись крова, нормальных условий жизни, доступа к образованию и здравоохранению

Татьяна и ее 3-летняя дочь Злата из их числа. В настоящее время они укрываются в одном из подвалов в городе Попасная Луганской области. Многие жилые дома здесь были разрушены в ходе многомесячных обстрелов. Сейчас город контролирует украинская армия.

«Ребенку 3 года, она понимает, что такое танк! — возмущается Татьяна. — Это просто-напросто ненормально. У детей психика уже нарушена, что будет дальше? Говорят, поколение 89-98-го это невыносимые подростки. А с этими детьми что будет и будет ли что? Они растут на руинах, ни садиков, ни школ, ничего...»

Харцызск — город, расположенный в центральной части Донецкой области, находится под контролем сепаратистов. Здесь тоже мальчики рисуют войну и играют в нее.

О прошлом Сережи ничего точно не известно. Его родители до войны умерли от туберкулеза, оставив его и еще трех детей сиротами.

Неизвестно, почему Сережу разлучили с сестрой и братьями и как он оказался в детском доме Харцызска в январе этого года с ранением из травматического оружия.

Теперь за Сережей, Юлей и еще двадцатью детьми присматривает Елена Никуленко — директор детского дома Харцызска. Война — единственное, что они видели за последние месяцы, говорит Елена.

На вопрос, не жалко ли ей украинских солдат, которые гибнут от рук сепаратистов, 12-летняя Юля отвечает: «Нет, я понимаю, они тоже люди, но они убивают людей. Мне дедушка рассказывал, как они убивают людей».

По мнению Елены, этих детей бросили дважды: сначала от них отказались настоящие родители, а потом, когда украинское государство перестало платить пособия приемным семьям на контролируемых сепаратистами территориях, некоторые из них выгнали детей на улицу.

Любимый способ времяпрепровождения детей — телевизор. В Харцызске показывают российские программы.

«Тут у наших детей информация одна. Они видят: стреляют в нас, а папы, братики идут защищать, прячут детей. И разговоры взрослых слышат: тут вот „укропы“ (как их называют), а наши папы — это террористы, ополченцы. Они себя тоже называют террористами», — рассказывает Елена Никуленко.

Найти новых приемных родителей в условиях войны невозможно, добавляет она, так как суды не работают.

Что еще посмотреть?